308.Судороги. Эпилепсия.


Я уже говорил о судорогах у младенцев. Судороги бывают у многих детей. Речь идет о важной проблеме, сталкиваться с которой в педиатрической практике приходится очень часто.

Изучая статистику, специалисты признают, что у 5 — 6% детей уже были судороги или можно ждать, что они случатся. Если я упоминаю об этом с самого начала, то вовсе не для того, чтобы посеять панику, а, напротив, только для того, чтобы объяснить: мы имеем дело с самым что ни на есть обычным явлением, хотя, конечно, и требующим серьезного наблюдения и лечения. Но, тем не менее, именно банальность таких случаев служит доказательством того, что родителям не следует особенно тревожиться.

В давние времена эпилепсия считалась проклятием, говорили: «У его ребенка падучая!», «Он бесноватый!», «В нее вселились бесы!». И до сих пор само название внушает людям какой-то почти суеверный страх. Падучая болезнь. Эпилепсия. Но ведь вовсе не всегда судороги — признак именно эпилепсии. Врачи охотнее говорят о «пароксизма-льных состояниях», это определение более широкое и, так сказать, менее безнадежное. Если «эпилепсия» — диагноз категорический, подразумевающий тяжелое заболевание, то само понятие «пароксизмального состояния» подразумевает, что речь может идти о явлении случайном, может быть, единичном, без всякого продолжения в будущем.

Действительно, у большинства детей судороги бывают лишь однажды в жизни и никогда больше не повторяются. И у врача вызывают очень большие трудности как внезапность, полная неожиданность возникновения следующего приступа, так и распознавание причин этого феномена.

Пароксизмальные (судорожные) состояния могут проявляться и протекать по-разному.

Бывают собственно судороги: ребенок внезапно теряет сознание, обычно падая на пол вслед за этим, все его тело напрягается, руки и ноги подергиваются. Дыхание становится поверхностным, цвет лица — синюшным. Этот припадок продолжается несколько минут, иногда подольше, потом все возвращается в норму и малыш засыпает глубоким, спокойным сном, после которого просыпается здоровым, только как бы усталым, и ничего не помнит о том, что с ним произошло.

То состояние, которое во врачебной практике называется лшльш припадком или абсансом1, тоже связано с резкой потерей сознания, но обычно — без падения, без судорожных подергиваний конечностями, просто ребенок существует вроде как выключенным из реальности. Абсанс продолжается очень короткое время, всего несколько секунд, после чего ребенок снова начинает заниматься тем делом, каким занимался до припадка, с того места, на котором бросил его, не засыпает и не чувствует ни малейшего недомогания. Если иногда малый припадок и сопровождается падением, то все равно это состояние значительно менее тяжелое, чем в первом случае.

Малые припадки — весьма распространенное у детей явление, тем не менее порой оно с большим трудом диагностируется.

Наконец, некоторые припадки в высшей степени своеобразны: они могут проявляться, к примеру, только в непроизвольных движениях рта, когда кажется, что ребенок не может говорить, или, скажем, во внезапно появляющемся у него странном ощущении того, что он находится не у себя дома, а невесть где, в какой-то особой ситуации. Существует много специфических разновидностей таких припадков у детей разного возраста. Часто они случаются по утрам, откуда возникает необходимость попросить ребенка проснуться как следует, прежде чем встать с постели.

Повторяемость таких или каких-то других в чем-то похожих на эти припадки, особенно в тех случаях, когда несколько раз они происходят вполне идентично, должна привлечь внимание родителей.

Ваш лечащий врач в том случае, если он возьмется сам за лечение судорожных состояний, обязательно назначит, по меньшей мере, три исследования: электроэнцефалограмму, рентгеновские снимки черепа и полное обследование глаз. Получив их результаты, можно будет решить, какие нужны дополнительные исследования, более сложные и специализированные, но в наши дни и их сделать не так уж трудно, поскольку вошли в широкую практику сканирование головного мозга, магнитно-ядерный резонанс, точные способы определения, существуют ли какие-либо нарушения и отклонения в люзговом кровообращении.

Только после проведения абсолютно всех требующихся в данном случае исследований можно назначать лечение.

В терапии пароксизмальных состояний существует ряд правил, которые нужно во что бы то ни стало соблюдать, потому что только их точное соблюдение способно в максимальной степени гарантировать от возникновения новых припадков, даже тогда, когда все составные части этой терапии не устанавливаются сразу же после первого припадка.

Чаще всего именно так и бывает. Очень трудно сразу подобрать средства, способные помешать возобновлению судорожных состояний и привести в норму электроэнцефалограмму, если в ней обнаружены какие-то отклонения. Медицина располагает сейчас огромным количеством лекарств, действующих на пациента разными способами, и на первых порах приходится пробираться в этой чаще буквально ощупью, чтобы подобрать те из них, которые лучше всего подходят именно для данного случая. Схема, как правило, подбирается эмпирическим путем, и на это нужно некоторое время. Раньше основу лечения составляли барбитураты, но теперь их все чаще заменяют другие медикаменты, не имеющие стольких побочных действий.

Когда лекарства подобраны и схема их применения составлена, нужно помнить, что это — надолго, что нельзя прерывать лечения в течение минимум четырехчгяти лет. Вам нужно понять и принять это, вам нужно помочь врачу сделать терапию приемлемой для ребенка, доказав ему, что, в конце концов, чем подвергаться опасности внезапного приступа, гораздо лучше проглотить после каждого приема пищи 1 или 2 таблетки. Кстати, есть такие препараты, которые можно принимать только 2 раза в день: утром и вечером, — назначение именно таких лекарств сильно облегчает жизнь ребенка, потому что ему не нужно думать об их приеме в детском саду или школе после обеда. Постепенно прием препаратов входит в привычку, и глотать таблетки становится так же естественно и необходимо, как чистить зубы или умываться.

Если вы объясните ребенку, что с ним иногда происходит, и уточните при этом, что он не должен считать себя больным, что он ничем не отличается от всех своих товарищей и может вести совершенно нормальный образ жизни при условии, что приобретет эту совсем не трудную привычку, он все поймет и дальше дело пойдет как по маслу. Я знаю много случаев, когда дети, включенные таким образом в свое собственное лечение, не только правильно все понимали и исполняли, но даже в какой-то степени брали на себя ответственность за него, как бы держа родителей под контролем и напоминая им, что пора дать им таблетки.

Предсказать, на сколько лет растянется лечение и когда можно будет прекратить его, заранее невозможно, хотя вопрос об этом постоянно ставят родители. Здесь не может быть никаких прогнозов, и только постоянное наблюдение за ребенком диктует врачу дальнейшие изменения в терапии. Нужно регулярно проводить обследования: делать через определенные промежутки времени электроэнцефалограмму, рентгеновские снимки черепа, иногда анализы крови (особенно ее формулы), обязательно находиться под постоянным наблюдением офтальмолога. Сегодня считается правильным продолжать лечение вплоть до послепубертатного периода и в любом случае не прерывать его до того времени, пока не пройдет, по крайней мере, 2—3 года совсем без припадков при условии, что электроэнцефалограмма стала и остается нормальной.

Обыкновенно врачи запрещают детям занятия только такими видами спорта, при которых внезапный припадок может стать опасным для жизни: конный спорт, альпинизм (но не лыжи), спортивная гимнастика на снарядах (но не другие виды гимнастики), плавание в одиночку далеко от берега и без наблюдения (но не плавание в бассейне и не обычное купание в море или в реке). За исключением этих небольших ограничений, очень важно, просто жизненно необходимо, чтобы ребенок существовал в точности так же, как другие его ровесники.

Конечно, есть очень тяжелые, особые случаи болезни, но в таких случаях следует решать все проблемы настолько индивидуально, что мне нет смысла здесь говорить о них.

От поведения родителей ребенка, страдающего пароксизмальнылш приступами, от поведения его лечащего врача в очень большой степени зависит то, как ребенок приспособится к болезни, а это, в свою очередь, сильно отражается на щхщсссе выздоровления, задерживая или ускоряя его. Припадки, которые могут быть частыми в раннем детстве, вполне вероятно, связаны с излишней возбудимостью головного мозга, свойственной этому нежному возрасту, и потому причины чисто психологического характера часто служат поводом для возникновения судорожного состояния.

Я в течение долгого времени пользовал одного мальчика, у которого было много пароксизмальных приступов, а первый припадок произошел в тот день, когда его мать вернулась из родильного дома с новорожденным братишкой на руках. Однажды мне довелось дежурить в больнице, где он в то время находился. Палаты в этой больнице состояли из двух отдельных помещений. Рядом с тем помещением, где стояла кровать мальчика, располагалось другое: в нем жили две или три очень хорошеньких девочки, с которыми ему очень хотелось вместе завтракать. Поскольку он был надоедливым и не очень красивым мальчиком, эти девочки-соседки подсмеивались над ним и упорно отказывали ему в этом удовольствии. И я сам слышал, как два или три раза он пригрозил насмешницам: «Если завтра утром вы не разрешите мне позавтракать в вашей палате, я устрою припадок прямо у вас на глазах!»

То есть этот мальчик был способен вызвать у себя приступ пароксизмального состояния, самый настоящий, с потерей сознания.

Однако тот факт, что припадки могут быть вызваны сильными эмоциями, отказом в чем-то, чьей-то неуступчивостью, вовсе не должен заставлять родителей постоянно быть чересчур снисходительными к капризам своего ребенка.

Поведение родителей всегда должно быть абсолютно спокойным и ободряющим, тем более что далеко не всегда нам то и дело приходится сталкиваться с одними и теми же проблемами. Однако то, что ребенок внешне не проявляет тревожности, не означает того, что он не ощущает ее. Ни в коем случае нельзя пробуждать у ребенка тревогу, лучше сосредоточиться на том, чтобы подавить свою собственную и успокоиться самим.

Что касается проблем наследственности, то, вполне вероятно, генетика играет какую-то роль, потому что известно много семей, где судорожные приступы характерны не для одного, а для разных их членов. Но тут дело не в простой наследственности, а скорее — в наследственной предрасположенности, причиной которой, вероятно, является возбудимость клеток головного мозга, и сейчас уже ученые начинают потихоньку разбираться в этом сложном механизме.

Предрасположенность ребенка к судорогам требует обязательного, достаточно полного медицинского обследования и постоянного наблюдения, но вполне возможно, она представляет собой во многих формах, которые следует считать доброкачественными — а таких большинство! — функциональное заболевание головного мозга не тяжелого характера, поэтому не следует слишком драматизировать ситуацию в глазах родителей, самого ребенка и даже врача.

В таких случаях наблюдение психолога и психоневролога, если в этом появится необходимость, может оказаться не менее, если не более полезным, чем медикаментозное лечение.

Однако все чаще и чаще появляются утверждения, что многие такие случаи обязаны своим происхождением неким аномалиям групп нервных клеток, образующихся в период эмбрионального развития ребенка.


назад - 307.У ребенка болит голова.

далее - 309.Нарушение моторики. Односторонний детский церебральный паралич (гемиплегия). Двусторонний паралич (параплегия).










Рекламные ссылки
Поиск по сайту

Ссылки на полезные ресурсы


Задайте вопрос врачу,
Вам перезвонят в течении 20 минут!
Вопрос к врачу:
Ваш регион:
Ваше имя:
Телефон: (можно сотовый)
Напишите Ваш вопрос к врачу
(можно кратко)










Рекламные ссылки

Поиск по
алфавиту:

А Б В Г Д Е Ж
З И К Л М Н О
П Р С Т У Ф Х
Ц Ч Ш Э Ю Я